Мышкин — мой любимый город и идеальное место для семейного лагеря выходного дня

Мы были в этих местах в 2006 году со студенческой подругой, а теперь мечтаем провести в Мышкине семейный лагерь выходного дня.

По всем прогнозам обещали проливной дождь на выходные во все стороны от Москвы на расстоянии 400 км. Мокнуть не хотелось, поэтому мучительно долго определялись с тем, куда ж ехать. Это притом, что нам, в общем-то, было практически все равно. Главное, чтобы вдвоем. Женька лоббировала Питер. Я металась между вариантами Вологды, Ярославля, Мышкина, и даже святой святых любого географа — Сатино.

Вечером в пятницу засуетились, решили ехать в Вологду — вроде на поезд успевали и билеты были. Но что-то мне не нравилось — нос шмыгал, температура скакала, дождь хмурил небо, и настроение было какое-то… ну нельзя с таким настроением выдвигаться в путь. В итоге, созвонившись с Женькой, решили ехать на утренней электричке в Ярославль. А уже оттуда добираться до Мышкина. В час ночи Женька добралась до меня, побузила, побурчала для порядку и заснула.

А утром этот Мир сообразил, что дело задумывается Хорошее, и вышло Солнце. Оно потом почти не заходило все те два дня, что нас с Женькой носило по ярославщине (а в Москве, говорят, лило). И это был первый хороший Знак. Два часа в электричке до Сергиева Посада (на Ярославскую скоростную, к счастью, билетов не было). Пешком через весь город с бубликом в одной руке и кефиром в другой (вспоминать молодость, так по полной программе!). И вот, наконец, мы на трассе. Ждем попутку до Углича. Кепки козырьками назад, на морде лица — шальная улыбка, рука победно вытянута вперед: выше, выше, еще выше — не такси же тормозим!!!

Не сказать, чтобы сразу, но и не через полчаса — Наша машина остановилась. И… о мама миа! Уже сидя в машине, обнаружили, что водитель — бандит. Не агрессивный, не злой, не страшный. Просто бизнес у него такой. Всю дорогу довольно мило курлыкали с ним на тему Дагестана (он оттуда родом оказался), удивленно округляли глазки при его рассказах о зоне, тюрьме, судье и нынешнем бизнесе по вытряхиванию долгов. При этом… Я вспоминала всякие фильмы про «человечных» бандитов: «Леон», «Заказ» и думала, ну надо же! А, ведь, правда — тоже люди. И тоже у него есть сын. И родители почитаемые. И жена-красавица. И жизнь так же течет. И хочет он, чтобы сын был от «грязи» далеко, а родители им гордились. Чемпион России по самбо растет. А когда война в Чечне была — ездил он туда выкупать заложников и много людей вывез из Грозного. Говорит, только три вещи важные: надо уважать себя, чтить обычаи других людей и помнить предков. На самом деле — очень много общих человеческих истин и ценностей. И помогал он нам всячески. И лишних 10 км проехал, чтобы нас в удобное нам место довезти. И обещал экскурсию по Рыбинску. И при всем при этом — мы в двух разных мирах живем. Параллельных. И дай Бог, чтобы они никогда не пересеклись. Хотя телефон его теперь в моей записной книжке. На прощание пожелал нам «богатых лохов».

Вернемся к знакам. Вторыми нашими попутчиками оказалась семья сельского священника. Батюшка с женой и тестем. В один миг чашу весов перебросило одной тяжеленной гирей. Из мира криминала в мир православия. Есть знаки или нет? Не знаю. Но почему-то не было среди наших попутчиков людей «простых»: дачников или, к примеру, туристов. Почему-то провело нас в этой поездке по таким двум крайностям. Чтоб сравнили, что ли? Или, чтобы показать, что люди вокруг человечные, независимо от «рода занятий». Или именно в такой последовательности, чтоб выбор был понятен.

Батюшка пригласил в гости и предложил переночевать у них, в деревне Колынево, что под Мышкиным, в сельском доме, на что мы сразу же согласились. Правда, подумывали сначала ставить палатку, но только до тех пор, пока нас не отвели туда, где нам предлагали переночевать. Настоящий деревенский двухэтажный дом зажиточного крестьянина, в котором сохранилась вся запыленная старая утварь, где с балкона второго этажа душа просто улетает на Волгу, которая течет прямо под окнами. В общем, у меня случился экстаз и настоящая сбыча мечт.

Сын батюшки, Колька, устроил нам экскурсию по дому. С важным видом выволок из-под кровати патефон и завел на нем старую пластинку. Взял с нас слово, что мы не из музея. После чего начался настоящий этнорейд: старинные деревянные сундуки, в которых «три мальчика в прятках сидели», запыленные бутыли, оплетенные ивовыми прутьями, где «наверное, когда-то хранили вино», чугунки и древние иконы, сплетенная из бересты люлька и меха для раздувания угольков, три покосившихся самовара и глиняные крынки для молока — это только за 5 минут беготни по дому. Меня пришлось выволакивать — по собственной воле я бы все это добро не бросила, и до сих пор бы копошилась, с упоением переползая между новыми находками.

Православный мир для меня всегда был чем-то таинственным и далеким. Повезло, в очередной раз, — наутро был праздник Святой Троицы. Наверное, самый открытый и дружелюбный православный праздник. С вечера помогали убирать церковь, ставили цветы. Тем временем батюшка принес из леса березки, скошенной травы и вмиг церковь превратилась в зеленую лужайку. Сразу стала домашняя и очень родная.

Поднялись на колокольню, с которой открывался левитановский вид на Волгу. «Звонить нельзя», строго сказала старшая дочка священника. Строгости хватило ненадолго — уже через минуту она кружилась в танце под массивными колоколами. Я увлеченно щелкала затвором. Женька — смотрела вдаль.

Мне очень понравилась та церковь, тот праздник и та семья. Я и через год вспоминаю это место как одно из самых родных, близких и душевных. Конечно у них много сложностей. Церковь надо восстанавливать — она огромная, двухэтажная. Приход — «три калеки». Редко кто зайдет просто помочь. Даже на этом празднике было около 30 человек, в основном старики, ребятишки и друзья отца Владимира.

Оказалось, что переехали они сюда из Москвы: в церкви, как и в армии, существует система распределения. Привыкали долго, самым тяжелым для москвичей оказалось пережить зиму. Однако теперь им тут так нравится, что и думать не хотят о том чтобы возвращаться обратно в свое Южное Бутово.

Матушка — жизнерадостная хозяйка дома — умудряется справляться и с домом, и с детьми, и с огородом, помогает мужу восстанавливать храм. Прихожу на праздничную службу с фотоаппаратом. Думаю, «а можно ли?». Матушка замечает мою камеру: «Ой, Оля, как здорово! У нас фотограф должен был быть — заболел, не приехал. Ты можешь сфотографировать службу?» — «Да я только начинаю, не сумею еще» — «Ничего, нам надо для местной газеты, не стесняйся». Так оказалось, что фотографировать не только можно, но и нужно, чем я с упоением и занялась. Сначала смущалась и пряталась за иконами, а потом осмелела, и получился фоторепортаж

Для меня удивительным было то, насколько комфортно себя в церкви чувствовали дети. Самый старший сын Колька помогал отцу (он алтарник). Остальная ребетня, сложив ручки на груди, выстроилась на причастие. Самым странным было то, что внутренний рычаг «буянить и играться» у всех детишек, а их там было человек 10, как будто отключило — они чинно гуляли под лампадами, ползали по траве и просто смотрели за происходящим. И им явно было хорошо.

Следующим пунктом нашей программы был Мышкин. Город, в который я влюбилась давным-давно по рассказам очевидцев, а потом, побывав, полюбила уже навсегда. В этот раз он мне открылся немного с другой стороны. Оказалось, что на шесть тысяч человек, есть несколько групп влияния: местная власть, церковь и организованные жители. Местные власти держат музей Валенков. Церковь — Музей семейных коллекций Сергея Курова, а жители, организованные Гречухиным, уже много лет как создают и славят Мышкинский народный музей, в который входит и музей Мыши.

Из всего упомянутого мою бесконечную любовь завоевал музей народного быта. В первый раз я тут была на день города. Дочка Гречухина, очаровательная Люба, зажигала на полянке, потчуя народ дедушкиной косорыловкой: «Мой дед в наследство мне оставил только кота, старый телевизор и рецепт косорыловки. Кот помер давно, телевизор сгорел, а косорыловка и по сей день людям голову кружит». Я заглянула под стол, где она мешала водку с настойкой, тихо ужаснулась, но выпила из любви к экспериментам. Косорыловка, как и всякий напиток, приготовленный по древним рецептам, ударила не в голову, а в ноги.

Оставалось только присесть рядом с Любой на пригорок и веселиться, гладя как она заводит окружающую толпу, продавая по ходу дела водку, огурчики и дедовскую косорыловку. Во второй приезд, вместо Любы на пригорке, публику веселили рыцари у сарая. Женька стала упражняться в стрельбе из лука и арбалета. Рыцаря спасла кольчуга.

Сам музей набит старинной утварью, чугунками, самоварами, граммофонами, старинной техникой, затонувшими кораблями, мельницами, амбарами, кузницей, сундуками и прочими атрибутами для счастливых выходных с детьми. Соберетесь в музей Мыши — захватите с собой мышь в подарок. Пусть она будет самодельная, покупная — любая. Страшно приятно будет в следующий приезд увидеть своего Мыша рядом с мышью, которую музею подарил Визбор. У моей меховой мышки из Горной Шории случилось именно такое соседство.

После Мышкина мы переправились на паромчике на другой берег Волги и на рейсовом автобусе двинулись в Рыбинск. Поезд Рыбинск-Москва уходил в 11 вечера. Знакомому бандиту решили не звонить. Просто гуляли по центру. Я по старой памяти пыталась найти «главную достопримечательность города — памятник бурлаку на Волге». Ведь Рыбинск долгое время был столицей хлебной торговли России. В середине XIX века при собственном населении в 7 тысяч человек в городе скапливалось до 200 тысяч бурлаков и грузчиков. Его даже называли столицей бурлаков. К моему восторгу, я просветила немало горожан о том, что где-то на набережной есть у них такой памятник. Люди с удивлением меня выслушивали и недоуменно пожимали плечами: «Не знаем мы такого памятника. Может и был, но снесли». В итоге молодая пара все же махнула рукой в нужную сторону. Памятник был найден и запечатлен. Хотя на мой непредвзятый вкус древняя пожарная кирпичная каланча выглядела куда более примечательнее.

Поезд уже ехал на Москву, а в голове стучали мысли. Это поездка по Волге была очень теплой. Волга она и есть Волга. Тут одинаково человечными оказались и матушка, и бандит. И, как обычно, каждый из них был уверен, что все остальные — опасные люди, которые могут нас обидеть. Почему так? Почему гостям всегда везет? Почему от них не скрывается человеческое? Почему матушке храм отмывать не помогают, а нам, здоровым, молодым и т. д. — помочь норовили многие? Что это за свойство человеческой души? А где соборность, которой на Руси принято было гордиться? Мы загораживаемся сто тысячами шторок от ближних людей, от тех, кто рядом, и кто больше всех в нас нуждается. При этом готовы открыться, помочь и порадовать тех людей, которых совсем не знаем. Потому что они — гости, потому что они — чужые, потому что перед ними посрамиться нельзя. Мы можем за полчаса излить душу случайному попутчику, а в доме, где все родное годами хранить молчание и секреты. Такие вот мы. Хоть на Волге, хоть в другой части нашей необъятной страны. А Волга — это Волга. Я люблю ее.

А еще хочу рассказать вам о Владимире Гречухине — основателе Музея Мыши и Народного этнографического музея в городе Мышкин

«Хорошие идеи — лишь 5% успеха, они витают в воздухе, только присмотреться. А вот остальные 95% — это человек, который способен эти идеи довести до ума, зажечь ими окружающих и претворить в жизнь. Таких людей — единицы» — так говорил один мой друг, не понаслышке знающий, что такое реализация креативных идей.

Мышкину очень повезло в тот день, когда Владимир Гречухин, уставший от суеты большого города, решил в 60-х годах перебраться сюда из Ярославля. Ведь именно он волею судеб стал тем самым «моторчиком», который вдохновил сначала школьников, а потом и остальных горожан на то, чтобы создать в Мышкине музей народного быта. Ребята носились по району, собирали бесконечную деревенскую утварь, общались с бабульками и дедульками, и, наверняка, не догадывались, что из этого их следопытского увлечения когда-то в будущем вырастет благосостояние города.

Прошло 40 лет с тех пор, как они начинали эту работу вместе со своим Учителем и вдохновителем — Владимиром Гречухиным. Мышкину стараниями Гречухина и группы энтузиастов вернули статус города. Сотни тысяч туристов приезжают сюда каждый год и сметают с прилавков всех сувенирных мышек. А горожане, ощутив преимущества «мышиного» настоящего, один за другим бросились открывать любопытные музеи: Валенков, затонувших кораблей, Семейных коллекций, Старинных автомобилей, Водки и т. д.

Жалко только, что Гречухина сейчас достаточно сложно встретить без предварительной договоренности. Общественная работа занимает львиную долю времени, а управление музеями перешло в руки тех самых ребят, которые когда-то включились в общее дело под его руководством. Мы с ним так и не познакомились лично, хотя ходили буквально по пятам и везде ощущали его присутствие. И когда выпивали «дедушкину косорыловку» под прибаутки Любы, и когда увлеченно бегали по музею, ощупывая руками столь любопытную старинную утварь, и когда пили чай на улице из самовара, а потом учились здесь же стрелять из лука.

И пусть мне показалось, но я нигде не встречала столько людей, влюбленных в свой город. И нигде не видела, чтобы в музее не было заградительных ленточек. И нигде не чувствовала себя настолько в кассу. Не в роли туриста, которого надо «раскрутить», а в роли тех самых ребят из 60-х, которые с горящими глазами открывали для себя жизнь своих предков. И это то, почему я никогда никого не зову в Углич, а всех и каждого зову в Мышкин. И мне почему-то кажется, что в этот дружелюбный к гостям подход заложил именно Гречухин со своей «бандой».

Мы ведь уже провели семейный лагерь выходного дня в Подмосковье! Предлагаем прочитать его программу.

Опубликовано:
10 апреля 2015

Другие заметки в Блоге.Места
Приключение у нуля Кронштадтского футштока

Кронштадт — город с историей (Ленинградская область), 2009 год.

Путешествие с ребёнком по Риге «Один день — это немало!»

В Риге мы были проездом, но даже за один день можно очень многое успеть увидеть!

Отдых с ребёнком в Сочи: новая жизнь курорта после Игр

У нас было всего пара дней, которые мы потратили на то, чтобы разведать: что нового появилось после Игр на курорте.

Путешествия с детьми по Халкидикам — ни года без открытий

У нас есть такая традиция — каждый год мы с друзьями летом едем в Грецию.